На нынешнем этапе конфликта на Ближнем Востоке Иран использует тактику массированных ударов беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), аналогичную действиям Вооруженных сил (ВС) России в рамках специальной военной операции (СВО) осенью 2022 года. Таким образом Иран не использует опыт, накопленный российскими военными в последующие годы СВО. С такой оценкой в разговоре с «Лентой.ру» выступил военный аналитик, сооснователь проекта «Ватфор» Сергей Полетаев.
Если более примитивная, более наивная [в сравнении с нынешними действиями ВС России] иранская тактика начнет буксовать, то Тегеран начнет использовать российский опыт, а его противники — украинский
Массированные удары Ирана с помощью БПЛА по объектам инфраструктуры Израиля и стран Персидского залива стали одним из факторов, сорвавших первоначальный замысел операции США и Тель-Авива и повлиявших на затягивание противостояния. Иранские дроны были направлены не только на американские военные объекты в регионе, но и на военные базы других стран-участников Организации Североатлантического договора (НАТО), а также объекты нефтедобывающей отрасли в странах Залива.
и 500 баллистических ракет выпустили вооруженные силы Ирана по Израилю и странам Ближнего Востока с 28 февраля
По мнению Сергея Полетаева, массированные удары беспилотников являются стратегическим преимуществом Ирана на нынешнем этапе конфликта с США и Израилем. При этом аналитик подчеркнул, что преимущество Тегерана будет постепенно терять значение по мере анализа противниками опыта борьбы с налетами дронов и адаптации к новым волнам атак.
Никто в регионе оказался не готов к этим ударам — и это огромное преимущество Ирана, которое становится стратегическим
Что стало основной целью Тегерана?
Одной из главных целей атак иранских БПЛА, наряду с военными базами США на Ближнем Востоке и Израилем, стали объекты нефтедобывающей и портовой инфраструктуры в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ). В ответ на удары американских и израильских военных Тегеран выпустил по стране в период с 28 февраля по 4 марта 941 дрон, 189 баллистических и три крылатых ракеты.
Теперь ОАЭ и Катар в значительной степени сходятся во мнении, что Иран пересек красную линию и потерял ориентиры
В ночь на 13 марта Иран атаковал базу Военно-воздушных сил (ВВС) Иордании, военные базы США в Бахрейне и Ираке, а также несколько целей в Израиле. «Иранскими ракетами были нанесены удары по районам Западного Иерусалима, Тель-Авива и Эйлата. (...) Также база Muwaffaq Salti и другие американские базы в Манаме и Эрбиле подверглись ударам самых мощных ракет и беспилотников КСИР», — подчеркнули в элитных иранских войсках.
Гавань Дубая и небоскреб Бурж-Халифа, Дубай, ОАЭ
Фото: Amr Alfiky / Reuters
Как Иран поражает цели?
Как пишет Telegram-канал «Военная хроника» на примере ударов иранских БПЛА по порту Салала в ОАЭ, Тегеран придерживается следующей стратегии:
- распределенные удары БПЛА по инфраструктуре не требуют огромных арсеналов, но постепенно увеличивают экономические издержки конфликта для противников и их союзников;
- удары по важным логистическим узлам для перевозок топлива и грузов в регионе, таким, как Салала, способны быстро создать цепную реакцию: сбои в поставках, рост страховых ставок для судоходства и дополнительное давление на энергетический рынок. Это, по мнению Тегерана, влияет на позицию других стран по конфликту на Ближнем Востоке.
Для сравнения, как отмечает «ВХ», массированные удары ВС России в ходе СВО приобрели более системный характер и являются частью сложившейся тактики давления на тыловые объекты, включая объекты транспортной и энергетической инфраструктуры. В течение 2024-2025 года российские войска перешли от волн ударов по всей стране к концентрированным атакам на объекты определенного вида, включая узлы снабжения Вооруженных сил Украины (ВСУ).
Как отмечает The New York Times, низкая скорость дронов Shahed и их малая высота полета затрудняют обнаружение современными системами ПВО: программное обеспечение радара часто отфильтровывает низколетящие объекты с небольшой скоростью. При корректировке системы радиолокации также могут выявлять ложные срабатывания на полеты птиц и гражданских легкомоторных самолетов.
Последствия взрыва в топливных хранилищах Фуджейры, ОАЭ, 4 марта 2026 года
Фото: Amr Alfiky / Reuters
Как Запад планирует бороться с иранскими дронами?
Как отмечает портал Defense One, по аналогии с конфликтом на Украине командование операцией против Ирана начало использовать истребители F-35 для уничтожения Shahed в воздухе. По словам председателя Объединенного комитета начальников штабов США, генерала Дэна Кейна, эта тактика якобы стала одной из причин сокращения ударов иранских БПЛА на 83 процента с начала конфликта.
Однако вице-маршал авиации (аналог воинского звания «генерал-майор» — прим. «Ленты.ру») Королевских Военно-воздушных сил Великобритании в отставке Шон Белл сравнил использование истребителей против беспилотников с «использованием кувалды для раскалывания ореха». По его словам, западным военным необходимо провести соответствующие расчеты, чтобы оценить целесообразность использования дорогостоящих самолетов против недорогих БПЛА.
По мнению аналитика 413-го отдельного полка беспилотных систем ВСУ «Рейд» Дмитрия Жлуктенко, план США по борьбе с беспилотниками, основанный на высококлассных перехватчиках и патрульных пилотируемых самолетах, в конечном итоге столкнется с теми же ограничениями, с которыми столкнулась Украина — нехватка боеприпасов, усталость экипажей и тактический хаос. Украинский военный посоветовал Пентагону ускорить подготовку изменений в доктрине действий авиации, программах подготовки и стандартных оперативных процедурах, а также развить систему обнаружения угроз в воздухе и оперативного анализа данных.
Столп дыма после взрыва в промышленной зоне Фуджейры, ОАЭ, 5 марта 2026 года
Фото: Christopher Pike / Getty Images
Учитывают ли иранские военные опыт России?
Как отмечал в беседе с «Лентой.ру» заместитель директора центра Института мировой военной экономики и стратегии (ИМВЭС) НИУ ВШЭ Георгий Асатрян, Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, который Россия подписала с Ираном в январе 2025 года, не обязывает Москву напрямую вмешиваться в конфликт Тегерана с США и Израилем. Однако в случае вооруженного конфликта с третьей стороной допускается обмен разведывательной информацией, дипломатическая поддержка на разных площадках, а также военно-техническое сотрудничество.
В случае атаки на одну из сторон, другая держава обязуется не участвовать в этой агрессии. То есть если кто-то нападет на Россию или то, что сейчас происходит с Ираном, участники этого соглашения обязуются не участвовать в конфликте на стороне противника
При этом 5 марта официальный представитель Кремля Дмитрий Песков опроверг просьбы Ирана к России о военной помощи. «Наша последовательная позиция хорошо известна. Здесь нет никаких изменений», — подчеркнул пресс-секретарь президента.
В свою очередь, 7 марта президент США Дональд Трамп назвал глупыми утверждения западных СМИ и аналитиков о якобы передаче Россией Ирану разведывательных данных для нанесения ударов. «Какой же глупый вопрос для данного момента. Мы обсуждаем что-то иное», — подчеркнул американский лидер.
После телефонного разговора Дональда Трампа с президентом России Владимиром Путиным 9 марта спецпредставитель президента США по Ближнему Востоку Стивен Уиткофф заявил, что в ходе беседы Москва опровергла передачу разведданных Тегерану. По словам чиновника, обещание Москвы было повторено помощником президента России Юрием Ушаковым в ходе отдельного разговора на следующий день.
Мы можем поверить им на слово. Будем надеяться, что они действительно не делятся
По мнению Сергея Полетаева, исходя из открытых источников, иранские военные планируют массированные удары БПЛА самостоятельно и не учитывают опыт ВС России по подавлению ПВО противника. Он отметил, что несмотря на схожий принцип действия, вооруженные силы Ирана используют отличную от российских военных тактику.
Иранцы гордые, это такой менталитет — «Нам 4000 лет, а все вокруг варвары». Сочетание жизни в кольце врагов, недоверия и высокомерия приводит к невосприимчивости чужого опыта
Аналитик подчеркнул, что, в отличие от российских БПЛА «Герань», Shahed-136 практически не модернизировались в последние несколько лет. Однако он так же добавил, что по мере адаптации противников Ирана к волнам БПЛА исламской республике придется искать новые формы обхода ПВО — как в плане тактики, так и технических возможностей.
Во время войны любая техника проходит очень сильную эволюцию. Тот же танк Т-34 в начале Великой Отечественной войны и в конце — это два разных танка, не говоря уже о том, что и применяли их абсолютно по-разному